?

Log in

tomtar
10 Декабрь 2025 @ 00:09
Тематические списки

Путешествия с книжкой



и еще кое-что по мелочам:

"Один ре и два бу" - http://kid-book-museum.livejournal.com/423234.html
Амичис "Сердце" - http://kid-home-lib.livejournal.com/41853.html
Окрестности "Хижины дяди Тома" - http://kid-book-museum.livejournal.com/20873.html
"Близнецовая" серия Люси Фитч Перкинс - http://kid-book-museum.livejournal.com/219674.html
Агнешка Осецкая - http://kid-book-museum.livejournal.com/319496.html
Повести Николая Наволочкина - http://kid-book-museum.livejournal.com/351850.html
Веддинг "Железный Буйволенок" - http://kid-book-museum.livejournal.com/90190.html
Кутуй "Приключения Рустема" - http://kid-book-museum.livejournal.com/180388.html
Григорьев "С мешком за смертью" - http://kid-book-museum.livejournal.com/230829.html
Дьяконов "Олень - золотые рога" - http://kid-book-museum.livejournal.com/100923.html
Кинг-Смит "Леди Дейзи" - http://kid-book-museum.livejournal.com/393500.html
"Хрустальные" повести Федора Каманина - http://kid-book-museum.livejournal.com/431103.html
Джеффри Триз - http://kid-book-museum.livejournal.com/263876.html
Книги "наших бывших друзей" - http://kid-home-lib.livejournal.com/196189.html
Школа выживания - http://kid-home-lib.livejournal.com/103423.html
Крыша Карлсона - http://kid-book-museum.livejournal.com/484902.html


Книжные ссылки для "Музея детской книги" - http://kid-book-museum.livejournal.com/148519.html



Остров персональных сокровищСвернуть )


 
 
tomtar
1932 Склонность к авантюрам в нашей семье - от бабушки. Бабушка была отчаянной. С самого детства. Тихая мещанская семья из уездного города У. только безнадежно вздыхала, узнав об очередной эскападе.
До шести лет бабуля как нанятая бегала в церковь отмаливаться за всю семью, истово предаваясь религиозным восторгам. Родные только посмеивались. Но тут случилась революция, и бабушка, обретя новую страсть, столь же истово отправила в огонь все домашние иконы, а было их немало, и все старого северного письма. Пра-пра была безутешна, а юная моя бабушка, едва отмывшись от сажи, отправилась записываться в пионеры.
Город У. аккурат в эту пору познакомился с авиацией: на прибрежный луг приземлилась "этажерка" - агитация на крыльях. Народ, понятное дело, сбежался поглазеть, стоял кружочком, на агитацию не велся. Провинция же, дикие люди: зимой с базара мороженых зайцев носят охапками, как дрова.
Бабушка моя, уже в те юные годы падкая на все новомодное, медлить не стала - тут же, протолкавшись вперед, упросила летчика покатать на самолете. После приземления сопливую самолетчицу нещадно рвало, но в свои семьдесят, вспоминая о первом полете, бабушка приходила в неистовый восторг, как в семь.
В семнадцать бабушку с позором выперли из комсомола - за любовь к танцулькам и нарядам. Комитет поставил вопрос ребром: или танцульки, или комсомол. Бывшая первая пионерка и активная комсомолка страдала, но от танцулек и шляпок не отреклась.
Скоро, правда, пришлось сменить шляпки на накомарник: закончив землеустроительный техникум, моя восемнадцатилетняя бабушка отправилась на практику в тайгу. Из тайги она порадовала домашних длинным письмом с отчетом о первопроходческих буднях. Последняя фраза повергла семью в ступор: "Мне стало скучно и я вышла замуж".
Молодую пару обвенчали в деревенской церкви: таежный народ строгий, баловства не допускал - если жениться, то до гробовой доски.
Вышло - до сорок третьего.
 
 
tomtar
– Подожди, – сказал Виктор. – Что это я у тебя хотел спросить… Да! Как дела,Тэдди?
– Дождь, – коротко сказал Тэдди и налил ему очищенной.
(Бр. Стругацкие)

Читать дальше...Свернуть )



 
 
tomtar
Эта книжка оказалась у меня случайно. Ладно, что уж скрывать - с помойки, где у нас время от времени оставляют стыдливые стопочки ненужных более домашних библиотек. Невзрачная обложка не слишком вдохновляла, но форзац неожиданно задержал взгляд: на размытом буро-голубом фоне проступал фантомный город с низкими домиками с башенками, извозчиками, собаками и булыжной мостовой. Неизвестный мне автор с экзотическим именем Стефан вел рассказ о мальчиках и девочках былого времени - 1927 года, если быть точным. Ребята были как ребята, ничем не выделяющиеся среди сотен прочих книжных ребят, сюжет прост, а тайны шиты белыми нитками, но неназванный Город раскинулся на страницах привольно и живописно.


Захаров_001.jpg



"Долой тряпичную соску!"Свернуть )


Захаров_000.jpg


 
 
tomtar
Джоан Эйкен - автор плодовитый и достойный всяческого уважения, но у нас известный только по десятку сказок, изданных еще в 90-е. Сказки Эйкен - это прямая традиция короткой английской литературной сказки, знакомой по книгам Биссета и Фарджон: ироничные, немного абсурдные истории в подчеркнуто обыденных обстоятельствах. Те, что словно возникают сами по себе, между прочим.

Эйкен, кажется, придумывала сказки всегда: для младшего братишки, для собственных детей, для себя. На самом деле - всегда для себя. Записывала их в толстые тетрадки, тут же делая к ним иллюстрации, чтобы покрепче удержать на страницах свои выдумки. "Истории похожи на бабочек: выпорхнули откуда-то, замерли на миг - попробуй поймай - и снова улетели куда-то..."

Ее сказки о вещах простых и чудесных: о том, что в кармане может найтись радуга, а в молоке - тысяча лун, что самое сильное волшебство - это доброе сердце, а хорошего кота много не бывает.

"Я присела на деревянный ящик, где мы держали пылесос, помусолила карандаш и вывела: "Жили-были..."Свернуть )




 
 
 
tomtar
02 Июнь 2016 @ 19:46
Сначала был фильм - незатейливое и милое старое кино о друзьях-мальчишках из маленького городка в дореволюционной России. Мальчишкам позарез нужны были деньги, не для баловства, а для жизненно важного дела, и они тайком снесли в ломбард кота, в надежде вскоре выкупить живой "заклад" обратно. Попутно они еще умудрились помочь революционерам и не провалить важный экзамен.

Вскоре мне в руки попала одноименная книга и - удивила. Книга была совсем другая. Сюжет в фильме не претерпел особых изменений, разве что прирос революционным эпизодом, и все же он был не таким и не о том, хотя в ту пору мне трудно было сказать, в чем тут дело. Нужные слова нашлись позже.

Это христианская книга. В 1946 году Детгиз выпустил повесть с мировоззрением и нравственными коллизиями, никак не определяемыми классовым подходом.

Я совершил это преступление в двенадцатилетнем возрастеСвернуть )



 
 
tomtar
Сегодня, наверное, полстраны будут смотреть любимое кино в цвете и подпевать "Смуглянке". Я больше люблю фильм, в котором звучит баллада о тумане и по полю с ромашками тяжело уходит не Алексей Смирнов, а Юрий Толубеев. В нем двадцатилетние "старики" играют в футбол на летном поле, гонят ликер "шасси", с мальчишеской бравадой делают "наше вам с кисточкой", садясь в кабину самолета, мечтая на самом деле, чтобы скорее кончилась вся эта свистопляска. Промелькнет в кадре нотный стан на фюзеляже... Леонид Быков в ту пору работал на "Ленфильме" и вынес из этого опыта немало.
"Хроника пикирующего бомбардировщика" - фильм суховато-сдержанный, репортажный. Драма почти без довеска "мело". Старая черно-белая лента, изредкa показываемая на неглавных каналах. Раскрашивать ее на потребу публики вряд ли станут. И слава богу.




 
 
tomtar
Специально для sergej_manit



Чем мне нравятся шведские музеи, так это тем, что в них никогда не бывает скучно. Неважно, чему посвящена экспозиция - тысячелетнему культурному наследию или вчерашнему мусору, - в любом случае она будет сделана с любовью, чувством юмора и толикой сентиментальности. Занимательность и познавательность смешаны в деликатной пропорции, равно пригодной для маленьких и больших. Почтовый музей в Стокгольме - не исключение.

postmuseet_hall.png


Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
В одно далекое лето, когда наши космические корабли уверенно бороздили просторы Вселенной, на черноморском берегу готовился штурмовать межзвездные дали особый отряд космопроходцев.

Скучные, прозаичные люди сочли бы это обычным пионерлагерем. Но на самом-то деле это был лагерь космонавтов. Ну ладно, будущих космонавтов. Тех, кто мечтал однажды отправиться к звездам - к поискам, исследованиям, приключениям. Скучные, прозаичные люди небрежно отмахнулись бы от этих фантазий - подумаешь, детишки играют в межпланетных исследователей. И были бы неправы.
Кто-то, конечно, играл в космонавтов.
А кое-кто был пришельцем.


Что вы, зеленого человека не видели?Свернуть )

 
 
tomtar
30 Март 2016 @ 17:34
Столько лет в доме валяется, а только сегодня бросилось в глаза, что узор - не совсем узор.

польская салфетка



"Станки, велосипеды, мотоциклы, костюмы и платья на стендах первой польской выставки легкой промышленности в Москве" (киножурнал “Новости дня”, 1949 № 41)

Побольше ситчика моим комсомолкам!



каталог выставки


 
 
 
tomtar
Последний самодержавный правитель Османской империи султан Абдул-Хамид II стоял во главе большой, но ослабленной и индустриально отсталой страны, в чем он прекрасно отдавал себе отчет. В поисках военно-политических союзников, султан обратил свой взор на Восток - к набиравшей силу Японии. Император Мэйдзи незамедлил откликнуться, отправив в Стамбул официальную миссию с почетными дарами, среди которых были и высшие ордена Японии. Протокол требовал по меньшей мере равноценного ответа. В 1890 году фрегат "Эртогрул" под началом адмирала Осман-паши направился на Дальний Восток, везя в дар японскому императору орден Имтиаза, Коран с великолепными иллюстрациями и множество иных предметов, наиценнейшим среди которых был, по мнению турецкого исследователя Октана Келеша, Аламет.

Аламет


Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
08 Март 2016 @ 16:03
В старом сборнике Бориса Алмазова "А и Б сидели на трубе" слабее всего как раз заглавный цикл рассказов. Он не плохой, нет, просто уступает другим рассказам из этой книги. Часть из них была переиздана под заглавием "Старые и малые", а часть так и осталась только здесь, да еще в старых номерах журнала "Костер". Страдания неутомимого лодыря Вовки из маленькой повести "Боберман-стюдебеккер", презабавнейшей легкой штучки из категории "чистапоржать", многим памятны именно по журнальной публикации. Но и она есть только на скверной лениздатовской бумаге конца восьмидесятых, как и любимые мои истории из цикла с лихим названием "Умпа-ра-ра!"

Читать дальше...Свернуть )



 
 
tomtar
01 Март 2016 @ 08:20
Мартовским котам посвящается


Те немногие мои родственники, что выжили в блокаду, эвакуировались до февраля сорок второго. Последними, уже в конце января уезжала дальняя родня - мать с дочерью, обе взрослые. Вывезли их куда-то в Кировскую область, где они прожили трудно и несытно, как и все вокруг, до 1944 года. После снятия блокады они, конечно, засобирались домой.
Как жил город, им объяснять было не надо. Знали они и про засилье крыс, бороться с которыми было некому. Поэтому кроме пары вещмешков они везли с собой котенка, совсем еще маленького, взятого у соседей.
Ехали долго, в медленном тогдашнем поезде, переполненном усталыми озабоченными людьми. Вскоре по всему составу распространился слух о котенке, и к двум пассажиркам с их питомцем началось настоящее паломничество: всем хотелось убедиться - да, везут!
Не мешки с едой или вещами, не деньги, не оружие, не ценности - котенка.
Значит, возвращается мир.


Петербургские сцены

Петербургские сцены и типы. Невский проспект в восемь часов утра.
Гравюра И. Матюшина по рисунку Н.С. Негодаева. Всемирная иллюстрация, 1875


 
 
tomtar
23 Февраль 2016 @ 20:33
Мелодичное имя Монпелье переводится совсем не благозвучно - "лысая гора". Впрочем, есть и другие версии, более льстящие самолюбию горожан. В отличие от соседних Нима и Нарбонна, Монпелье совершенно незатронут римской цивилизацией, он возник позже, в средневековье, как торговый город французского Средиземноморья. Правда, средиземноморским Монпелье можно назвать с натяжкой, до моря добрый десяток километров - регулярные пиратские рейды отпугнули основателей города от прибрежной полосы. Зато со средневековьем все в порядке, узкие улицы старого центра больше напоминают бойницы, едва пропускающие свет. Кое-где в мостовую вделаны металлические бляшки с изображением раковины: Монпелье - важный пункт на французском отрезке паломнического пути в Саньяго-де-Компостелу.

много фотокСвернуть )


SAM_3756.JPG


 
 
tomtar
04 Февраль 2016 @ 18:49
Опять я о художниках и способности видеть. Давно хотелось замолвить словечко за эту книгу.

"Рассказы о Данилке" Анатолия Соболева - это память о детстве в предвоенное десятилетие, неспокойном, изменчивом, в вечной дороге: где-то в деревне на Алтае, потом на маленьком полустанке и на городской окраине, среди не очень сытых и не очень благополучных мальчишек, которые всего через несколько лет осилят тяжкое испытание на прочность.

Хорошие рассказы, хотя и не очень ровные. Больше всего из них люблю два. "Шурка-хлястик" на заветную тему: о чтении запойном, дурманящем и - спасительном. "Ван-Гог из шестого класса" - о прикосновении к таланту. В одном из изданий рассказов о Данилке заглавие этого рассказа было вынесено на обложку. Это самое полное издание, включающее горький "Военный хлеб", не входивший в другие сборники. И все же именно рассказ о шестикласснике из заводского барака не дает покоя, схватывает сердце тоскливой болью.



Данилка1                  Данилка2                   обложка






— Я все время удивляюсь: как это так! Берешь краски, выдавливаешь, делаешь мазок — раз-раз! — и получается картина. Это ж — чудо! А? Вот дерево, я на него смотрю, а потом — раз! — и на холст или бумагу. И делаю его таким, каким вижу. А другой видит его по-другому. А если бы все одинаково видели — скучно было бы. Я вот рисую, а у меня сердце замирает. Даже страшно становится, что я могу кистью сделать.Свернуть )

 
 
 
tomtar
Толпа желающих попасть на выставку Серова выломала дверь в Третьяковке.
rosbalt.ru





Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
28 Январь 2016 @ 21:05
Маленькая повесть Джона Рейнолдса Гардинера "Каменный Лис" - первая и самая известная книга автора. У нас ей не повезло: перевод издали в начале девяностых, когда "самой читающей стране" было уже не до чтения, и повесть Гардинера мелькнула и ушла в забвение. Особых глубин в ней искать не стоит, это простая детская история, прямо и без затей рассказывающая об очень важных вещах: мужестве, верности, благородстве. Очень американская в деталях и в целом: тут и уборка картошки плугом, и товарно-денежные отношения деда и внука, и сентиментальный сюжет с киношными ходами, явно в расчете на экранизацию. Она и была экранизирована, правда, некоторые коллизии в фильме были смягчены. Книга в отличие от фильма не предлагает лукавых оправданий, в ней мальчик раньше срока должен стать мужчиной, потому что взрослый, который о нем заботится, сдался перед лицом беды, взвалив всю тяжесть решения на ребенка. Да, те, кого мы любим, на кого надеемся, случается, подводят нас, оказываются слабыми и неразумными. У десятилетнего героя хватило характера не таить обид и не отчаиваться. В большой гонке белый мальчик и угрюмый индеец будут бороться за свою землю. Жаль, что не могут выиграть оба. Жаль, что цена высока.
Автору отдельная благодарность за фразу "Не мучаясь". Она стоит больше, чем 500 долларов, поджидающие за финишной чертой.


StoneFox_000.jpg


Читать дальше...Свернуть )

Полный текст лежит здесь.



 
 
tomtar
25 Январь 2016 @ 19:32
Сохраню себе выжимку из обсуждения в "Музее детской книги".

В 1929 году у молодого поэта Юрия Владимирова вышла вторая книга - озорное стихотворение "Оркестр". Книжечка сразу привлекает внимание выразительными иллюстрациями, лучшая из которых - разворот с "местом действия". Любовно выписанные детали домов с характерными элементами стиля конца 19-начала 20 века наводят на мысль о рисунке с натуры.

разворот



Где пожар, где обвал?Свернуть )


P.S. Благодаря "Музею", появилась возможность прочесть редкую биографическую статью Евгения Биневича.

[Нажмите, чтобы прочитать]

Оригинал взят у donna_benta в "Вдохновенный мальчишка"

Удивительно, почему к этой статье не обращаются и не цитируют, ведь в ней так живо и подробно рассказано о школьных годах Юрия Владимирова? Обратите внимание, он учился вместе с будущим главным художником журнала "Костер" Юрием Мезерницким. Может быть, воспоминания Юрия Полиеновича откликаются в статье Евгения Биневича? И ведь хранилась до 70-х годов школьная газета "Красный спорт", в которой публиковался Юра Владимиров. Возможно, в музее школы №236?..















(О литературе для детей. Выпуск 16-й. - Л.: Дет. лит., 1972. - С.140-153.)


И два примечания:
  1. Школа №236 (Мойка, 108) находилась в бывшем Демидовском доме призрения трудящихся (позже - Университет физической культуры им. П.Ф. Лесгафта).
  2. Автор статьи Евгений Биневич много лет занимался изучением творчества Евгения Шварца, в 2008 году вышла его книга "Евгений Шварц. Хроника жизни".


 
 
tomtar



отбивка

Михаил Осоргин "Казнь тетрадки"

Рано утром, 4 декабря 1755 года, в день великомученицы Варвары, бежал в школу солдатский сын Вася Рудный; и хотя был в валенках, но на бегу подпрыгивал, потому что полушубок едва доходил ему до коленок и архангельский холод забирался и снизу, и с ворота, а хуже всего в короткие рукава. Нужно и руки греть, и уши тереть, и не забывать о носе. В безветренный день даже и не щипнет, а тронешь - заместо носу деревянный сучок.

Как раз против дома пробирного мастера Соколова, на полпути в школу, видит Вася: лежит на снегу, на протоптанной тропе, большой пакет синей бумаги. Находка! Наклонился - и поднял свою судьбу. А не подними - ничего бы не случилось с Васей Рудным, солдатским сыном.

Обжигая пальцы о бумагу, развернул пакет и увидал тетрадку, крупно записанную рыжим чернилом; была тетрадь прошита суровой ниткой, половина листов записана, половина чиста. Чистая бумага для школьника - сокровище: пиши и рисуй. В школах бумаги и не видали, а писали на черных досках мелом.

Может быть, и полюбопытствовал бы Вася, что написано в тетрадке; но на морозе не зачитаешься, да и не мастер он был разбирать полууставное скорописное письмо. Сунул тетрадку в карман и припустился бежать весело.

И зачем не выпала та тетрадь у Васи из кармана, как выпала у прохожего! Была бы у Васи своя жизнь, может, вышел бы в люди, протянул положенное человеку счастливо и в достатке. Погубила его находка на пятнадцатом году жизни.

Пословица говорит: "Не знаешь, где найдешь, где потеряешь".

* * *

За главного был в архангелогородской солдатской школе прапорщик Елагин.

Учителей было, не считая попа, двое: Петр Хромых и Иван Волков, оба из грамотных солдат. Петр Хромых учил счету и географии: где какое государство и какая губерния. Иван Волков учил складам по псалтыри и по Четьим Минеям. Пока учил Хромых, Волков либо курил табак в сторожке, либо шарил по карманам в ребятских полушубках. Случалось, что найдет три копейки - тогда шел хлебнуть от безгрешного дохода.

В день холодный Волков шарил особо усердно,- но без толку. В одном кармане нашел солдатскую пуговицу, в другом - тетрадь.

Откуда у малого тетрадь? Кем писана? Разогнул посередине, наложил на строку прокуренный палец с черным ногтем, повел и, сам не сильный в грамоте, прочитал слово за словом, помогая себе губами:

"Оный Бог пребывает на горе под небом и живет с супругой Юнонией, однако, будучи весьма охоч до земных девок, является к оным бычком, либо лебедем, а то золотой монетой, и те девки от Бога брюхатеют. Имеет бороду, лицом пригож и пьет брагу, именуемую нектаром, часто до пьяна".

Не будь солдат Иван Волков брит - стали бы у него волосы дыбом: этакое написано про Бога! Сунул ту тетрадку за голенище и прямым путем пошел доложить про находку прапорщику Елагину.

Прапорщика нашел в кабаке; за первым утренним шкаликом, по причине холода. Был Елагин ростом мал и умом кроток, звезд с неба не хватал, грамоте был почти что не обучен, с солдатами не зверь, с начальством робок. Греться - грелся, но в будний день знал меру и не терял офицерского достоинства. В школе доверял учителям, а сам больше пекся о солдатском продовольствии, муштрой не донимая. Верил в Бога, верил в розгу, служил отечеству без обмана и по правде.

Первым делом порешили школяра Василия Рудного допросить под лозой: откуда взял тетрадь, кто научил богопротивным мыслям, да с кем про эти дела ведался? И хотя день был не субботний,- по субботам драли всех школьников,- но после урока выдвинули скамейку и спустили Васе штаны. Драл его учитель Иван Волков, а допрос вел самолично прапорщик Елагин. Драли, по важности случая, всерьез и нещадно.

Сначала Вася запирался, что ничего про ту тетрадку не знает, а нашел ее на улице, прочитать же ее не хватило ни разуму, ни времени. Но когда от ягодиц к спине набухли красные полосы и голос Васи от крика стал сдавать, то сообразил он лучше сознаться и наклепать на неизвестного человека, что будто дал он ему ту тетрадку. Будто встретил он на улице не знаю какого посадского человека, всего два раза его и видел, зовут его Семен Никитин, а прозвище неизвестно, и тот посадский дал ему тетрадь, а для чего - неведомо, и ту тетрадь он, Васька, положил в карман не читая, да и забыл, и в том вся правда, и чтобы до смерти его, Ваську, не били, а отпустили, потому что сказывать ему больше нечего, все сказал.

Велев додать Ваське счетом еще десять, прапорщик Елагин приказал учителю Васькино сознанье записать на бумаге и, ту тетрадь приложивши, отправить дело в архангелогородскую губернскую канцелярию, чтобы не было нарекания от начальства за покрытие того Васьки богохульных дел.

* * *

Без лозы и линьков следствие в те времена не производилось. Хоть и назвал солдатский сын Василий Рудный имя посадского человека, а как прозвище он указать не хочет, то взять его, Рудного, и испытать еще раз под лозами, содержать же его в секретной камере, пока человека не укажет и не будет по тому делу решения.

Первое время били Васю многократно, с пристрастием и нещадно, содержа на воде и хлебе в холодной камере. Но как ничего сказать больше он не мог, то дело его затянулось на месяцы.

Что было в богопротивной тетради, то прочитали, но толком понять и растолковать никто не мог, хотя и была в ней явная ересь и хула на Бога и призыв к язычеству с описанием всяких историй, полных соблазна и не известных христианской вере имен. Повальным обыском спрашивали про неведомую женку Юнонию, нет ли такой хлыстовской богородицы, пытали и про распутную девку именем Венера, не знает ли кто и не донесет ли губернской канцелярии. Но, на Васино несчастье, никто про сих еретиков и нехристей ничего не слыхал и разъяснить не мог, сам же Вася ни в чем больше не признавался.

К весне, которая в архангельских краях хоть и поздняя, но полна красоты и ласковости: роскошна черемухой и белыми пахучими лесными цветочками, а поля зеленеют просторами, а ручьи шумят, да не могут заглушить щебетанья и гомона прилетных птиц, и дышит человек свободно, на ходу легок, в обращении улыбчив и весел,- к той весне осталась в секретной камере городского острога только тень Васи Рудного, былого здорового парнишки. Только кости торчали, а тело сползло, хриплым стало дыхание, и кровь вся истратилась у малолетнего колодника. Кашлял днем, перхал ночью, так что и спал мало, ел же через силу по малости выдаваемый черный хлеб. И словно бы повредился малый в разуме, всякого слова пугался и дрожал весенней осинкой.

Когда зацвела сирень, пришлось Васю перевести из острога в архангелогородский полковой госпиталь, потому что сам он был в холодном поту, а внутри тело пылало печкой, и было крепчайшее запирание в груди, от которого запирания колодник Василий Рудный волею Божьей и помре в начале месяца мая 1756 года.

* * *

Со смертью преступника дело, однако, не кончилось, и кончиться оно не могло, потому что Вася был только сообщником, а главный виновник того прелестного воровского деяния так и не был найден.

Пришлось губернской канцелярии потрудиться и исписать немало по тому делу бумаги. Потрудился и прокурор, подыскивая статьи закона, по которым можно было завершить дело, так и не двинувшееся с первого дня.

Всего труднее, что не было в военных законах никаких указаний на богохульные тетрадки, могущие сеять в народе неверие и соблазн. И случая такого раньше не было.

Нашлось, однако, в военном уставе 1716 года, в артикулах 149 и 150, указание, как будто к случаю подходящее, каковое гласило:

"Кто пасквили и ругательные письма сочинит и распространит и тако кому непристойным образом какую страсть или зло причтет, через то его доброму имени некой стыд причинен быть может, сочинитель же не найден, то палач такое письмо имеет сжечь под висилицей, а сочинителя онаго за бесчестного объявить".

И хотя ни стыда доброму имени, ни вреда от той тетрадки никому, кроме Васи, не причинилось, но, за неименаем закона более подходящего, было дело подведено под эти артикулы, о чем и прочитана публикация в губернской канцелярии, а также назначен день исполнения приговора.

В сей день была поставлена на городской площади легкая виселица на помосте, а под виселицей поставлена железная жаровня, полная раскаленных березовых угольев.

Собирались праздные посадские люди посмотреть на казнь. Кого будут казнить - не все знали, а кто поопытней, говорили, что перед казнью будут прижигать казнимому либо лоб, либо пятки каленым железом, другим же ставить клейма по обычаю. Палача знали хорошо в лицо и уважали, так как он считался одним из лучших в тех краях заплечных мастеров и перевешал немало народа.

Явились на площадь разные начальства из губернской канцелярии и военные власти. Пришел и прапорщик Елагин со взводом солдат, а всех молодцеватее красовался унтер, учитель школы солдатских детей Иван Волков, всего торжества главный виновник.

Тетрадь принесли прокурор с копиистом, в той самой синей бумаге, в которой завернутой нашел ее на улице мальчик Вася Рудный. И только тут узнала толпа посадских, что ныне вешать никого не будут, а жечь будут только пасквильную бумагу.

И был барабанный бой. После боя долго читал чтец канцелярское постановление, писанное языком мудрым, подписанное людьми темными. И кто слышал в нем многократное упоминание имени волей Божьей помершего колодника Василия Рудного, тот представлял себе этого колодника высоким и мрачным злодеем, который, попадись ночью или даже днем,- не упустит обобрать человека донага, а то и загубить христианскую душу: лицом зверь, борода рыжая, шея воловья, уши и ноздри рваны, на щеках и на лбу клейма. Такому человеку нипочем загубить чужое доброе имя клеветой и позорным слухом, да не щадит он и имени Божьего, хуля его в угоду самому сатане! И что тот Василий Рудный помре в остроге - в том виден перст Божий, покаравший его ранее всякого человеческого наказанья.

По прочтеньи же длинной бумаги опять загремел барабан, и тогда на помост взошел палач в красной рубахе, взял из рук прокурора преступную тетрадку и, огонь в жаровне раздувши, так что пламя едва не опалило ему бороду, бросил ту тетрадь в самый жар.

Отогнулся и, почернев, откинулся первый листочек, за ним второй - точно неведомый дух листает тетрадку. Сгорело писанное и сгорели чистые листы, на которые позарился школьник. Сгорели древние боги, мифы о которых старательно записал прилежный семинарист, потерявший тетрадку на улице.

И когда тетрадка сгорела начисто, палач залил жаровню полуведерком воды. Разошлось начальство и разошлись посадские, пораженные мудростью и справедливостью законов, но не совсем довольные зрелищем: все-таки настоящая казнь, человеческая, много занятнее!

Что здесь рассказано, то случилось в стародавнее время, в российском медвежьем углу, в краю смоляном, деготком и рыбном, среди людей темных и суеверных.

Когда же пройдет еще сотня лет, с полсотней и четвертью,- новый сочинитель расскажет людям про то, как его предки, постигшие и логику, и риторику, и самую философию, жгли соборне на кострах преступные книги в городах больших и славных просвещением.

Ибо возвращается ветер на круги свои, ночь сменяется днем, день ночью, и мало нового в подлунном мире.

отбивка



Из дела Архангелогородской Губернской КанцелярииСвернуть )


писарь гарнизонного батальона


 
 
tomtar
Рассказ с таким названием когда-то читали нам на уроке. Он должен был тронуть и воспитать, но не тронул. Звучала в нем какая-то фальшивая нотка. "Мы, василеостровские девчонки!.." Мы то, мы се.



В голосе настоящей, некнижной девочки с Васильевского не слышна глупая заносчивость. Ее рассказ сдержанный, без бравады и самолюбования. Не о себе - о мальчике в морском бушлате, твердо знающем, кем он станет, и другом мальчике, тихом домашнем ребенке, не прощающем подлость. О деревянном нагане и девочках, не любивших играть в войну. У них был шумный большой двор и тихий переулок с неровной брусчаткой. Там и сейчас брусчатка, как и поблизости, в Соловьевском переулке. Зимой сорок второго года Соловьевский переулок был улицей-моргом, в него свозили трупы со всех окрестных улиц.


Они стоят плечом к плечу на старом снимке, мальчики и девочки с Васильевского острова. Не все успели тогда к старику-фотографу. Тогда, нежаркой ленинградской весной весной сорок первого.




1969-01_Страница_30.jpg




Читать дальше...Свернуть )


 
 
 
tomtar
12 Январь 2016 @ 21:00
В детстве этот эпизод ошеломил.
Немедленно проведенный в домашних условиях эксперимент показал - да, получается!

Иван Лукич сказал, что к нему нужно научный подход проявитьСвернуть )

 
 
tomtar
Голландский прибрежный городок Волендам - место среди туристов популярное, благо до него от Амстердама полчаса на колесах, а от Эдама - полчаса пешком. Но обычно заезжие посетители ограничиваются прогулкой по набережной и дегустацией местной селедки. Селедка, что и говорить, хороша, но не только ей славен Волендам. Городской музей вполне способен порадовать неплохой экспозицией народных костюмов, прежде всего - знаменитыми чепцами, напоминавшими по форме высокий шлем. Статуя рыбачки на набережной красуется именно в таком чепце.

Чепцы.jpg        рыбацкая женка

картина.jpg



Но изюминка музея - это "Сигарная комната", Sigarenbandjeshuisje, поразительная экспозиция мозаичных панно, собранных из миллионов сигарных бантов.

панно1.jpg


Читать дальше...Свернуть )



лягушечка.jpg


 
 
 
tomtar
29 Декабрь 2015 @ 21:59
Летуны_000.jpg Одно прекрасное детство случилось в то время, когда по улицам еще ездили извозчики, а автомобилям разрешалось гудеть сколько хочешь. Детство это было богато на поразительные события, о которых дед Петя с удовольствием поведал внуку Пете.

Когда деду Пете было пять с половиной лет, он за один день успел сгореть дотла, поработать обезьянкой и сделать "бочку" на аэроплане. Дело в том, что лучшими друзьями детства папы маленького деда Пети были знаменитый дрессировщик Анатолий Дуров и замечательный пилот В.Т.Барановский. Общение с такими выдающимися людьми подарило семье деда Пети незабываемые впечатления.

История, рассказанная дедом Петей - это непрерывная цепь комических приключений, как в немых короткометражках зари кинематографа. Slapstick comedy. "Одно прекрасное детство" и было фильмом, детской музыкальной комедией, сценарий которой через несколько лет был переработан в повесть. Вышло скучновато. В кино механистическое нанизывание гэгов смягчалось условностью жанра. А книжка получилась нарочитой. Не хватает ей тепла настоящих воспоминаний. Только первые главы, где дед Петя и внук Петя увлеченно строят самолеты, каждый свой, получились хорошими. Настоящими.




Пламенный моторСвернуть )



Segel.jpg Режиссер и сценарист Яков Сегель, написавший повесть, действительно пережил в детстве захватывающие приключения. Пусть не в пять лет, а в двенадцать. Он - это Роберт Грант из старого фильма, ловко взбиравшийся на мачту с песенкой про веселый ветер. Счастливый мальчик с открытой улыбкой, которому люто завидовали все пацаны в темноте кинозалов 1936 года.




А последняя картинка просто так. Потому что нравится.



Taynaya_podgotovka.jpg


 
 
tomtar
05 Декабрь 2015 @ 20:50
Как-то во времена разгула гласности и обретения свобод, когда вся страна в едином порыве пыталась выговаривать слово "одномандатный" не скатываясь в нецензурщину, моя мама ненароком подслушала диалог в дачной электричке. Две бабульки с авоськами коротали дорогу за обсуждением вечнозеленого вопроса "как нам обустроить Россию?" Близились выборы, длинные списки претендентов оглашал каждый утюг, и бабульки всесторонне и со знанием дела взвешивали каждую кандидатуру.
Пока не споткнулись о незнакомца.

- А вот что это они все о каком-то электорате говорят? - озадачилась одна из собеседниц.
- Электорат - это такой человек! - авторитетно заявила ее подруга. И доверительно добавила: - Думаю, что не очень хороший...




городские стены


 
 
 
tomtar
02 Ноябрь 2015 @ 20:05
Попалось дополнение к старому посту об Иннокентии Жукове.

Повесть В.Дмитриевского "Бей, барабан!", рассказывающая о первых советских детских и юношеских организациях, если и не документальная, то автобиографическая. Ее тринадцатилетний герой ищет настоящее, очень важное дело - революционное, героическое и непременно интересное. Но старшие товарищи-комсомольцы не склонны играть в игрушки, предлагая подросткам мертвящую скуку бесконечных заседаний и митингов.
Случай приводит Митю к скаутизму, в котором он находит то, что жаждала мальчишеская душа - романтику, игру и подвиг. Нужно только как-то соединить увлекательность скаутских занятий с новыми идеями. За ответом на вопросы, как жить и что делать, Митя отправляется к "бородатому комсомольцу", как называют Жукова скаутмастера, оставшиеся верными старорежимным принципам.

Читать дальше...Свернуть )

Автор у макета памятника Социальной (Октябрьской) революции.jpg


 
 
tomtar
01 Ноябрь 2015 @ 23:52
   " — Иногда еще разные приходят.
    — Кто — разные?
    — Ну, из разных других миров. Только они опять уходят.
    — А какие они?
    — Забавники. Ищут себе забаву.
    — Какую же забаву?
    — А а не знаю. Просто забаву. <...> Они приходят пугаться.
    — Пугаться?
    — Ну да. Для потехи."
Это Саймак, "Всё живое…". Маленькая побочная линия о племени зевак-стревятников, странствующем по времени и пространству в поисках зрелища, которое им что хлеб.
Клиффорд Саймак написал роман в 1965, когда телевидение вошло в каждый дом. Рэй Бредбери оказался на 20 лет прозорливее, много лаконичнее и гораздо жестче.

ТолпаСвернуть )

 
 
tomtar
27 Октябрь 2015 @ 21:41
Один из самых любимых диафильмов. В детстве радовала и незатейливая рифма, и нежданная находка, поджидавшая бравый экипаж в открытом море. А кто бы от такого отказался? Но главная приманка, конечно, аппетитные картинки Евгения Мигунова.

Л.Кондрашенко "Мель-карамель"





Смущал меня только открытый финал. Автор оставлял зрителя-читателя в тревожном ожидании, и, кажется, готовился извлечь из кармана рекламу зубодерного кабинета. Или, по меньшей мере, зубного порошка. На сладкое.


И зубной порошок


Метки:
 
 
tomtar
20 Октябрь 2015 @ 19:37
Вот он, мальчик Дик из бедного квартала богатого американского города Нью-Йорка, верный спутник советского детства, изобильного на истории о маленьких жертвах капиталистической действительности. Дик среди них не затерялся - синяя "пиратская" бутылка, помните?



Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
02 Октябрь 2015 @ 22:58
Иногда попадаются книги (и фильмы), от которых, при всей их бесхитростности, становится легче на сердце. Есть в них какой-то внутренний свет. "Колесо на крыше" - из таких книг: детская повесть о голландской деревеньке, написанная полвека назад американцем, родившимся в Голландии, и изданная у нас в 1980 году.

Мейндерт Дейонг стал первым американским писателем, получившим Международную премию им. Х.К. Андерсена. Не за эту повесть. За нее он получил медаль Ньюбери. И это единственная книга Дейонга, изданная на русском языке. Сюжет у нее незатейливый: шестеро ребят из крошечной рыбацкой деревушки хотят, чтобы в их Приморку прилетали аисты. Ведь каждый знает, что аисты приносят счастье, пусть и скромной Приморке немного достанется. А для этого нужно раздобыть хотя бы одно тележное колесо, чтобы птицам было где соорудить гнездо. И вот найти колесо оказалось не так-то просто...

Повесть немного сентиментальная, немного назидательная, но в меру, неназойливо. Хватает и драматизма - а как ему не быть там, где жизнь во всех смыслах зависит от моря. Есть в повести и приключения, и опасности, и счастливый конец. Чего в ней нет, так это отрицательных персонажей. Все жители Приморки и окрестных ферм - хорошие люди. Про некоторых это понятно сразу, к другим нужно присмотреться. И все вокруг такое трогательно старомодное, неспешное: лошади встречаются куда чаще автомобилей, а новости узнают из газеты, которая (единственный экземпляр на всю деревню) приходит раз в неделю. Читать про все это удивительно приятно. Ненавязчивые иллюстрации Д.Штеренберга просты и прозрачны как детская мечта.


несколько страниц из повестиСвернуть )



 
 
 
tomtar
01 Сентябрь 2015 @ 19:49
Я ее храню и иногда перечитываю - маленькую повесть провинциального автора, напечатанную в "толстом" журнале, когда мы были самой читающей в мире страной. Там ничего, по сути, не случается, не складывается в единый сюжет. Просто россыпь воспоминаний, хаотичных и до странности осязаемых.
Барачный поселок, скудный быт и свойские нравы. Пока еще праздники - в складчину, и чаще ходят не в магазины, а на барахолку, и чтобы что-то купить, надо что-то продать. А в доме новый человек с нелегким именем "отчим". Чужое дыхание, чужие шаги. Но уже со следующей главы - отец, самый настоящий, родней родного, и мать, юная, длиннокосая, любовно ворчит на своих мужиков, рукодельничая до глубокой ночи. Высыпаны щедрым ворохом чувства, запахи и вкус того, невозвратного времени, где-то между "после войны" и "счастливым завтра".
Какая же немыслимо прекрасная жизнь встает из разъятой детской памяти.

Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
03 Август 2015 @ 19:08
Мама моя детство провела в местах, печально известных наличием репрессивно-изоляционных учреждений, о чем она, впрочем, в ту пору счастливо не задумывалась. Школу мама заканчивала в Караганде. Рядом был Карлаг, в городе имелась слободка перемещенных лиц чеченской национальности, занятия в школах вела расконвоированная московско-питерская профессура, а в классах присутствовали дети ссыльнопоселенцев. С мамой училась девочка Эрна, рослая, жизнерадостная немка. Собственно, в этом и состояла ее вина - в немецкости. Жила она вместе с матерью, что называется - в честной бедности, и была невыездной. Поэтому послешкольное образование для нее ограничивалось карагандинским ассортиментом. Эрна хотела в медицинский институт, совсем недавно обогативший выбор местных учебных заведений.

Читать дальше...Свернуть )



 
 
tomtar
Мой дед землю пахал. Брал плуг и пахал. В деревне. И родня у него была вся деревенская. Правда, в наших местах с земли не проживешь, благо еще - большой город рядом, дачники столичные наезжали опять же. Потому местные носом в землю не утыкались, знавали вещи позатейливей. Дедов шурин в пору юности и тут выделялся наособицу, был юношей амбициозным, интересовался техникой, гимнастикой тело граненое мучил, получив, по причине богатырских экстерьеров, ехидное прозвище "Деточка".

Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
"Все кругом говорят: «Жаконя, Жаконя!» А кто такой Жаконя - никто толком и не знает."
(Юрий Магалиф "Приключения Жакони")


Любимой игрушкой моей старшей сестры была плюшевая обезьянка. По-моему, она до сих ее хранит. Сила детской любви оставила проплешины на шоколадной шкурке, а байковая мордочка и вовсе протерлась до дыр, но обезьянка неизменно сидела на самом видном месте в сестрином уголке. Звали обезьянку Жаконя. На мой недоуменный вопрос, откуда взялось такое имя, сестра, как само собой разумеющееся, сообщила: "Была такая передача".
"Тяпа, Ляпа и Жаконя" к тому времени уже переселились в архив Ленинградского телевидения, у меня и моих сверстников были другие передачи, и вряд ли кто-нибудь из нас распевал самоуверенный рефрен "Жако-о-о-ня молодец!" Но причина появления в доме игрушечной обезьянки была, безусловно, понятной и уважительной.



Правда, она все равно не объясняла странного имени. Ссылка на книгу о приключениях одноименной тряпичной обезьянки тоже не показалась мне веской: имя героя в ней было уменьшительным от Жако. Обезьянка Жако - абсурд! Жако - освященное временем имя для попугаев, чудесный рассказ Сергея Воронина не оставлял в этом сомнений. А обезьянка должна была бы называться Читой или, на худой конец, Чи-чи.
Обезьяна Чи-чи-чи
Продавала кирпичи.
За веревку дернула
И...


Ну, не важно...

А может быть, истоки загадочного имени кроются в событиях столетней давности, происходивших в месте, над которым сияло волшебное слово "Чинизелли"?

Браво, Жакомино!Свернуть )

 
 
tomtar
11 Июнь 2015 @ 11:09

Я обвалял их в мокром тмине
И в горке молотого перца,
Чтобы приправа глотку жгла,
Чтоб от нее коснел язык.
Я, маслом их полив на славу,
Не мешкал с трапезой, не мылся:
Едва обжарив яство, стоя,
Я рыбиц "койи" пожирал.

(Из классической индийской поэзии)




Брейгель



продолжение банкетаСвернуть )


Метки:
 
 
 
tomtar
Для себя я называю это "эффектом Буратино" - в маленькой преамбуле к "Золотому ключику" автор признается, как у него возник замысел книги: "Когда я был маленький, - очень, очень давно, - я читал одну книжку... Теперь, через много-много лет, я припомнил моего старого друга <...> и надумал рассказать вам, девочки и мальчики, необычайную историю."

Рассказать своими словами полюбившуюся историю берутся многие. Как пишут в титрах голливудских фильмов: "inspired by..." Натренированный потоком римейков взгляд то и дело выхватывает подозрительные параллели.

Барабанщики, марш!Свернуть )

 
 
tomtar
13 Май 2015 @ 18:57
Спиридонов_001.jpg Тощенькая книжка Куйбышевского издательства, название вполне в духе времени, в шестидесятых такие были не редкость: "Странный человек Валька Сорокин". Считается детской, но скорее для взрослых. Напоминает, пожалуй, книги Лиханова или Вадима Фролова, хотя в умении им уступает - не очень удачно балансирует между повестью и публицистикой, многие персонажи наивно-схематичны. Но мальчишка получился хороший. Живой. Умный и добрый, лучше и не пожелаешь.
Не пожелали.
Валькина мама ушла. Разлюбила и ушла, прихватив чемодан. Маленький Валька - ноша потяжелее чемодана, остался с папой. Не с чужим человеком, с родным отцом, в своем доме. Сыт, обут, одет, игрушками не обижен. Что еще нужно?
Говорят, своя ноша не тянет. Может и не тянет, но в ногах путается. Лучше, когда ее не видно и не слышно. Валька послушный: сказал папа - "помолчи!", он и молчит, сам с собой играет, разные истории сам себе придумывает. А папа, намолчавшись, привел в дом новую жену. Валька уже успел в школу пойти, до четвертого класса доучился, читать любит, мастерит что-то сам, к отцу не лезет, а лучше от этого не стало. Взрослые люди заняты собой, своими отношениями и своей работой.
А мальчик мешает. Уже тем, что он есть. Свой, чужой - все равно мешает.
Не появится в жизни Вальки ни вожатый с романтичными увлечениями, ни старый мудрый мастер с нужной профессией, ни проницательный учитель. И уйти ему некуда, никто его не ждет. Где Валькины бабушки-дедушки? Мама когда-то была...
Едет зеленый поезд на выдуманный Валькой курорт, оставляет за спиной постылый дом. На конечной Валька выйдет.


Читать дальше...Свернуть )

Скачать полный текст (PDF 46 Mb)

 
 
tomtar
09 Май 2015 @ 00:15
Этот рассказ был у нас в списке внеклассного чтения, "к дате". Хотя читали его все же в классе. Читали про томительное ожидание, про самый последний день и самую первую ночь - кто поет, кто пляшет, кто заново оплакивает похоронку, кто пакуется ехать домой, кто-то не знает, как жить дальше, а кто-то продолжает умирать...
Бессердечная школота раннепубертатного возраста отскучала дежурный урок, не вынеся из него ничего, кроме имени автора - Носов, но не тот, который про Незнайку. И то хлеб. Наверное, школьное программа и задумывалась на вырост, ради общего представления, чтобы хотя бы знали, что есть такое. Глядишь, с годами и аукнется.
На рассказ в пару страниц ушли не годы - десятилетия. Только тогда эти страницы прочитались, как прожились. Только тогда, когда самый старший дядя по возрасту годится в сыновья, да и дед уже давно и безнадежно моложе, и от простеньких строчек "Волховской застольной" перехватывает горло, потому что хоть бери их и вставляй подписями к семейному фотоальбому, где все молодые, живые...
Терпкое оно, вино сорок пятого года.

девятого маяСвернуть )


 
 
tomtar
Трогательное большеухое существо, придуманное Эдуардом Успенским и обретшее свой классический облик в мультфильме Романа Качанова, стало одним из самых известных наших брендов. Слава его перешагнула рубежи отечества. Чебурашка обрел верных поклонников в Стране восходящего солнца, где не только закупили права на двадцатилетний прокат наших мультфильмов, но и сняли собственный полнометражный кукольный мультипликационный фильм со странной игрушкой, найденной в ящике с апельсинами, как дань уважения легендарной советской ленте.

Чебурашка.jpg



однако есть мнение...Свернуть )

 
 
tomtar
21 Апрель 2015 @ 19:36
Лучше всего сюда приезжать рано утром. Покатые холмы расступаются, и взгляд замирает на облаках, из которых вырастает ломкий причудливый контур. Тир-на-Ногт, облачный город ирландских сказок. Дорожный указатель вежливо поправляет: нет, это Корд-сюр-Сьель. Корд Небесный.

Корд Небесный.jpg


Читать дальше...Свернуть )

 
 
 
tomtar
Жили-были в одном городе чудаки, называвшие себя чинарями и обэриутами. Чудаки полагали, что житейская логика необязательна для искусства, а то, что люди несведущие называют абсурдом, на самом деле - прозекторски реальный взгляд на суть вещей. Окружающие их сознательные граждане единодушно, под бурные аплодисменты аудитории, осуждали это дикое литературное хулиганство.
Самолёт стоит на поле,
На колёсиках стоит,
Он готовится к полёту,
Он пропеллером блестит.
Затрещали три мотора,
Три мотора по бокам -
Побежал самолёт,
Полетел к облакам.
Два механика - пилота,
Между крыльев впереди,
Управляют самолётом
У мотора впереди.
Я сижу, читаю книжку,
Я в окошечко смотрю,
Я немного почитаю -
И в окошко посмотрю.
Я прочту про город Клязьму,
Я на Клязьму посмотрю,
Я прочту про город Вязьму,
Я на Вязьму посмотрю.
Я над Новгородом трубку
Вынул трубку и набил,
Я над Псковом эту трубку,
Эту трубку закурил.
Я над Псковом чиркнул спичку,
Чиркнул спичку и зажёг,
Потушил её и бросил
Прямо в Вышний Волочок.

Читать дальше...Свернуть )



 
 
tomtar
01 Март 2015 @ 20:11
Среди исторических повестей Ольги Гурьян "Повесть о верной Аниске" занимает довольно скромное место. Во всяком случае, в читательских откликах о ней почти не упоминают, несмотря на то, что было несколько переизданий. На первый взгляд, это незатейливый рассказ о "делах давно минувших дней". Случайно знакомится девочка Аниска со своей ровесницей Анкой — княжной Анной Ярославовной; по прихоти княжеской дочери попадает в ее кортеж, отправляющийся к королю Франции, пожелавшему заключить брачный союз с влиятельным киевским князем. И отправляются две девочки в путешествие за тридевять земель.


Aniska_cover.jpg    Aniska_t1.jpg


Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
Герой легендарной "Пуговки", бдительный босоногий Алешка не прошел мимо валявшейся на дороге пуговицы - и помог разоблачить шпиона и диверсанта.
Книга Глеба Горбовского тоже рассказывает о сокровищах, буквально валяющихся под ногами, и тоже начинается с пуговицы - пуговицы, многоe повидавшей в своей жизни.

Чудеса_cover.jpg


Коричневая пуговка валялась на дороге...Свернуть )

 
 
tomtar
26 Январь 2015 @ 18:42
Время от времени я думаю о людях, пишущих аннотации. Те, что вызывают острое желание немедленно убрать книгу подальше. Обычно меня мучает один и тот же вопрос: что это - глухота к художественному слову или тонкий слух к слову начальственному?
Книжка с невнятным названием торопится представить себя: "повесть о трудном военном детстве, о дружбе ребят со взрослым парнем-шофером, о приобщении к труду рабочего человека." Эта фраза заставила меня годами старательно обходить повесть вниманием. Нужно было сделать усилие, чтобы перешагнуть через нее и войти в ленинградский двор сорок пятого года. Пустой, как всегда.
Mus_cover.jpg "Колька Егоров умер зимой сорок третьего, а Вовка Шушарин - еще раньше, Сережка Кузнецов эвакуировался через Ладогу, и мы остались с Киркой вдвоем"

Кирке и Вальке неполных тринадцать, они соседи и ближе, чем братья. У них повадки бывалых саперов и готовность без рассуждений дать сдачи. Им не светит ни Нахимовское, ни Суворовское, и не очень ладятся дела в обычной школе. Их замотанным матерям не до них, а отцов не поднять из могилы. Они знают, как выглядят цынготные пятна и что такое "марокен". У них богатейшая библиотека, собранная из разбомбленных квартир, а в школе их обидно называют "барыгами", потому что они ходят на барахолку - купить там книги, чтобы часть из них продать и на эти деньги купить другие. Ну и чтобы сводить в кино вернувшуюся довоенную соседку. "Ребята, здорово плохо было, да?" - спросит она, тоже не с золотой ложки евшая в эвакуации. И, кажется, не удивится угрюмому молчанию. Им совсем неохота вспоминать, как было, и до одури хочется простой мальчишеской радости - велосипеда. Одного на двоих, и чтобы ветер в ушах, и бежит-бежит навстречу асфальтовая лета, а пешеходы остаются позади... Они действительно будут дружить с парнем-шофером и старичком букинистом, которые, конечно, многому их научат, но, главное, просто найдут время поговорить, серьезно и внимательно, как со взрослыми. Да они и есть взрослые, которых по какой-то нелепой привычке продолжают считать детьми.

"- Пусти! - Я дернул плечом. Но Кирка не убрал руку.
- Пошли, пока живы, Валя, - сказал он тихо.
А я разозлился.
- Лежи себе в канаве, и будешь жив...
Кирка взглянул на меня хмуро и сказал еще тише:
- Думаешь, я вернусь без тебя домой?
- А куда ты денешься?
- Денусь... минных полей хватает, - ответил Кирка, отвернувшись, и двинулся к дороге.
И я встал и пошел за ним."


[Нажмите, чтобы прочитать]


Mus_001.jpg







Mus_005.jpg















Mus_017.jpg











Mus_024.jpg











Mus_forzac.jpg



Валерий Мусаханов написал повесть о себе, о том блокадном мальчишке, которому в сорок пятом было тринадцать. Он - это Валька, впервые садящийся за руль настоящего автомобиля, и он же - безымянный пацан, понуро бредущий на последней странице к милицейскому "воронку". Наверное, в тот раз рядом не оказалось молчаливого надежного Кирки.
А я читаю эту книгу в память о Боре и Лёне, которым в сорок пятом тоже могло бы быть тринадцать, но уже навсегда останется десять. Место захоронения: неизвестно.
 
 
tomtar




Жутко долго грузится, но если достанет терпения, то будет хорошее и доброе. Кино для рождественского настроения. О чуде. О Золушке. И немного о Красавице и Чудовище. И чуть-чуть - о Красной Шапочке. И о Принце, который един в пяти лицах, и Принцессе, которая, наконец, проснулась и увидела мир со всей любовью и скверной.
А еще это экранизация рассказа Пола Гэллико. Не буквальная, но все же удачная. А Лесли Карон прелестна и ни в единый миг не фальшивит, играя невероятно трудные сцены с бездушными куклами.
Хотя отчего же - бездушными?..

Между прочим, в рекламном анонсе к этому фильму впервые были использованы популярные ныне смайлики из знаков препинания:
Today You'll laugh :-) You'll cry :-( You'll love <3 'Lili'


смотреть онлайн

"Лили" (Lili, 1953)
Режиссер: Чарлз Уолтерс
В ролях: Лесли Карон, Мел Феррер, Жан-Пьер Омон, За За Габор и др.
По рассказу Пола Гэллико "Человек, который всех ненавидел"


 
 
 
tomtar
06 Январь 2015 @ 23:30
Рождественские рассказы при всей их утешительной трогательности часто полны скрытой грусти. Их пишут, вглядываясь в воспоминания о счастье, а на языке горчат слова "быстротечность", "необратимость"...
"Воспоминания об одном рождестве" Трумена Капоте начинаются не в рождество и не в сочельник, а в "раннее утро в конце ноября". Или в любое другое утро любого дня, который провели вместе Дружок и Подружка.
"Мне семь лет, а ей самой уже за шестьдесят. Мы с нею в родстве, но очень дальнем, и живем вместе давным-давно — с тех пор, как я себя помню. В доме живут и другие люди, тоже наши родственники, и хотя они распоряжаются нами и частенько заставляют нас плакать, мы, в общем, не очень-то их замечаем. А с нею мы — задушевные друзья".

Они оба так неразумно чистосердечны, так раздражающе серьезны в своих наивных затеях, так старательны в маленьких ритуалах. Они свободны от гордости и самолюбия, непрактичны, бескорыстны и уязвимы. Они целый год по грошу копят деньги - серьезная и строгая родня не склонна попустительствовать нелепым фантазиям. Деньги нужны для рождественских пирогов, которые отправятся к далеким друзьям, пусть даже те и не догадываются, что они - друзья. Из этих пирогов и ветхой детской коляски, и самодельных елочных игрушек, и змеев, рвущихся с бечевок в декабрьское небо, - из всех этих глупых милых мелочей получается волшебство. Блаженство. Самое дорогое, то, что труднее всего раздобыть: не виски для праздничного пирога, не роскошные японские игрушки у Вулворта, не велосипед, а ощущение счастья, которое дает мальчику его задушевная Подружка. Каждый день, что они проживут вместе.

Читать дальше...Свернуть )


kites


 
 
 
tomtar
10 Декабрь 2014 @ 19:26
Бухта Виго на самом деле - узкий залив, глубоко вдающийся в материк на границе Испании и Португалии. В самом узком месте через него перекинут эффектный мост - Понте де Ранде. За горлышком Ранде залив расширяется наподобие пузатой бутылки. В не таком уж далеком прошлом на этом месте стояли два бастиона, охранявшие проход в тихую бухту Сан-Симон. Бухту сокровищ.




Мы находимся в бухте Виго, и вы, господин Аронакс, буде на то ваша воля, можете ознакомиться с тайной здешних водСвернуть )

 
 
tomtar
03 Декабрь 2014 @ 21:42
"До Нижней Пщины было ещё далеко, Евгений решил посвятить своё новое путешествие изучению польского языка.
— Агнешка, — сказал он, выглянув из-за книжки, — тут какая-то ошибка, Здесь написано: «Жница жнет жито, а в жите жужжит жужелица».
— Никакой ошибки! Так бывает! — энергично вмешался дядя Стась.
— А по-моему, это невозможно! — сказал Евгений.
— Отчего же? — вежливо спросила Агнешка. — Летом жницы жнут, и бывает, что в жито на минутку заглянет жужжащая жужелица.
— Но разве бывает столько жужжащих звуков в одном предложений?
— Бывает и больше. Представь себе, что жницы жнут жито, например, в Косьцежине, Ожише или Кшиже.
— Или в Щебжешине, — для большей точности добавила тётя Геля.
— Просто голова идёт кругом, — сказал Евгений."
(А.Осецкая "Здравствуй, Евгений")

Не знаю, были ли в оригинальном тексте трогательной и немного грустной сказки Агнешки Осецкой жницы и жужелицы, но в любом случае - браво переводчику. Хоть так, хоть приглушенно, донес он до русского уха могучее жужжание, коим славны Пщины и Щебжешин. "W Szczebrzeszynie chrząszcz brzmi w trzcinie i Szczebrzeszyn z tego słynie" - строчка, знакомая каждому поляку.

Читать дальше...Свернуть )

 
 
tomtar
"В тысячный раз кинематографические завсегдатаи смотрели добродетельную драму аристократической девушки, ставшей проституткой, которую спас, женившись на ней, добродетельный адвокат. Четыре убийства, два самоубийства, пожар, спасение утопающей и гибель злодея.
Мария Антоновна иногда всхлипывала и жадно следила за картиной."
(В. Королевич «Студенты столицы»)



картинки с выставкиСвернуть )

Метки: